На протяжении почти пятидесяти лет партнеры, владевшие долей «партнера с ограниченной ответственностью» (limited partner) согласно законодательству штата, рассматривали свою долю прибыли партнерства как не подлежащую обложению налогом на самозанятость (SECA). Они указывали в Приложении SE (Schedule SE) гарантированный платеж, подобный заработной плате, платили с этой части 15,3% и не платили налог с остальной суммы. Однако в конце 2023 года Налоговый суд США заявил инвестиционной фирме Soroban Capital Partners, что слова «партнер с ограниченной ответственностью как таковой» (limited partner, as such) в Разделе 1402(a)(13) не являются просто ярлыком из закона штата — они описывают фактические обстоятельства деятельности. В мае 2025 года, после полноценного судебного разбирательства, Налоговый суд применил этот критерий и постановил, что три основных партнера Soroban задолжали налог на самозанятость с десятков миллионов долларов распределяемой доли, которую они исключали из налогооблагаемой базы в течение многих лет.
Если вы являетесь управляющим фонда, сервисным партнером в фирме прямых инвестиций, владельцем доли в юридической фирме или врачом в партнерстве с ограниченной ответственностью (LP), правовая почва под вашей старой стратегией планирования сдвинулась. Вот что изменилось, как новая проверка работает на практике и что с этим делать до начала следующего цикла подготовки форм K-1.
Сорокалетний закон, который никогда не имел четкого определения
Раздел 1402(a)(13) был написан в 1977 году, когда партнерство с ограниченной ответственностью было почти исключительно инвестиционным инструментом. Положение исключает из чистого дохода от самозанятости «распределяемую долю любого элемента дохода или убытка партнера с ограниченной ответственностью как такового, за исключением гарантированных платежей, описанных в разделе 707(c)». Фраза «как такового» (as such) была добавлена в последний момент. В течение сорока лет никто за пределами Конгресса не задумывался о том, что она означает, потому что в 1977 году предполагалось, что партнеры с ограниченной ответственностью — это стоматологи на пенсии, вкладывающие деньги в налоговые убежища в нефтегазовом секторе, а не люди, управляющие фондом.
В 1997 году Налоговая служба США (IRS) попыталась провести черту. Были предложены правила в рамках Регламента 1.1402(a)-2, которые использовали бы тест из трех факторов, основанный на полномочиях по управлению, личной ответственности и затраченном времени. Предложение вызвало политический скандал. Конгресс принял Раздел 935 Закона о налоговых льготах 1997 года, введя мораторий, который запрещал Министерству финансов издавать временные или окончательные правила по этому вопросу до 1 июля 1998 года. Мораторий был снят по графику, но предложенные правила так и не были окончательно утверждены. В течение следующей четверти века партнерства и IRS спорили в доктринальном вакууме.
Вакуум постепенно заполнялся судебной практикой. В деле Renkemeyer, Campbell & Weaver, LLP (136 T.C. 137, 2011) Налоговый суд отклонил претензии трех адвокатов из Канзасского LLP на статус партнеров с ограниченной ответственностью, постановив, что Конгресс намеревался исключить только пассивных инвесторов — людей, чьи доходы имели «характер дохода от инвестиций», а не оплаты за личные услуги. Дело Castigliola (T.C. Memo. 2017-62) применило ту же логику к членам LLC в юридической фирме штата Миссисипи. Оба дела касались профессионалов, оба касались сквозных структур, которые даже не были LP по закону штата, и оба остановились в шаге от решения более сложного вопроса: настоящего LP, где партнеры с ограниченной ответственностью действительно работают.
Этим случаем стало дело Soroban.
Soroban I: Налоговый суд выбирает критерий проверки (2023)
Soroban Capital Partners LP — инвестиционный менеджер, зарегистрированный в Делавэре. Три руководителя — Эрик Мандельблатт, Гаурав Кападия и Скотт Фридман — владели долями прямо и косвенно через Soroban Capital Partners GP LLC, генерального партнера. Каждый руководитель получал гарантированный платеж согласно Разделу 707(c) за услуги и отчитывался по налогу на самозанятость с этой части. Руководители также получали огромные распределения обычного бизнес-дохода через свои доли партнеров с ограниченной ответственностью, и эта распределяемая доля — на общую сумму более 140 миллионов долларов за 2016 и 2017 годы — была исключена из-под действия SECA согласно Разделу 1402(a)(13).
IRS скорректировала отчетность Soroban, и компания подала петицию. В ноябре 2023 года, вынося решение по ходатайствам о частичном упрощенном производстве, Налоговый суд (161 T.C. No. 12) постановил, что вопрос о том, квалифицируется ли партнер как «партнер с ограниченной ответственностью как таковой», не может быть решен только на основании статуса по закону штата. Фраза «как таковой», по мнению суда, указывает на то, что Конгресс смотрел на суть, а не на форму. Должен быть применен «функциональный анализ» — тот же тест, что был представлен в деле Renkemeyer. Суд отказал обеим сторонам в упрощенном производстве и назначил дело к разбирательству.
Это решение незаметно перекроило ландшафт планирования для каждого управляющего фондом в стране. Статус LP по закону штата больше не являлся «безопасной гаванью». Возник вопрос: чего на самом деле требует функциональный тест?
Soroban II: Функциональный анализ на практике (2025)
Судебный процесс состоялся в 2024 году, и Налоговый суд вынес свое решение 28 мая 2025 года (T.C. Memo 2025-52). После изучения материалов дела объемом в 100 страниц суд постановил, что ни один из трех руководителей не квалифицируется как партнер с ограниченной ответственностью для целей Раздела 1402(a)(13). Вся их распределяемая доля была переклассифицирована в доход от самозанятости.
Суд отказался составлять фиксированный контрольный список факторов. Вместо этого он объявил, что функциональный тест учитывает все соответствующие факты и обстоятельства, организованные вокруг трех направлений исследования:
- Источник дохода партнерства. Откуда берутся деньги? Генерируются ли они капиталом, который был подвергнут риску, или трудом партнеров?
- Роли партнеров в получении этого дохода. Являются ли время, навыки и суждения партнеров необходимыми для получения выручки партнерства? Заключают ли они сделки, управляют ли портфелями, подписывают ли документы от имени организации, нанимают и увольняют сотрудников, заседают ли в инвестиционных комитетах или представляют фирму внешне?
- Соотношение между распределяемой долей и вкладом в капитал. Являются ли распределения экономически обоснованными как возврат на инвестированный капитал, или на самом деле это вознаграждение, проведенное через долю «партнера с ограниченной ответственностью»?
Применительно к Soroban факты были суровы для руководителей. Они относились к фирме как к своей основной работе, уделяя ей от 2300 до 2500 часов в год. По контракту они были обязаны уделять все внимание фирме, и им было запрещено заниматься сторонними инвестиционными возможностями. В маркетинге фирмы подчеркивалось, что именно личный опыт этих трех человек является причиной, по которой клиенты инвестируют. Суд пришел к выводу, что распределяемая доля была оплатой за оказанные услуги, замаскированной под статус партнера с ограниченной ответственностью.
Второе решение Налогового суда, вынесенное примерно в то же время, Denham Capital Management, LP (T.C. Memo. 2024-114), привело к тому же выводу на схожих фактических основаниях в отношении другого инвестиционного менеджера. Вместе они обозначили кампанию IRS по соблюдению исключения SECA для партнеров с ограниченной ответственностью как наступление по нескольким фронтам, а не как разовый прецедент.
Кто находится в зоне риска?
Функциональный тест затрагивает гораздо больше организаций, чем просто хедж-фонды. Любая организация, которая распределяет доли прибыли на права «партнеров с ограниченной ответственностью» (limited partner), принадлежащие людям, которые фактически управляют бизнесом, должна провести переоценку. Сюда входят:
- Хедж-фонды и управляющие фондами прямых инвестиций, структурированные как партнерства с ограниченной ответственностью (LP) в соответствии с законодательством штата, с инвестиционными комитетами на уровне партнеров, портфельными менеджерами или торговыми руководителями.
- Спонсоры и девелоперы недвижимости, где экономика генерального партнера проходит через многоуровневые доли участия в LP, принадлежащие работающим партнерам.
- Юридические фирмы, организованные как LP или LLP, в которых партнеры с долей участия в капитале ведут дела, контролируют юристов-ассистентов (associates) и привлекают клиентов.
- Медицинские, стоматологические и ветеринарные практики, организованные как LP с несколькими владельцами, где врачи одновременно являются партнерами.
- Консалтинговые и бухгалтерские фирмы, где старшие партнеры получают скромные гарантированные выплаты и значительные распределения прибыли.
- Семейные инвестиционные LP, когда члены семьи активно управляют бизнесом, а не пассивно владеют им.
Короче говоря, если между трудом, приносящим доход товариществу, и «партнером с ограниченной ответственностью», который его получает, существует какой-либо зазор, у IRS теперь есть веский аргумент в пользу того, что этого зазора не существует.
Цифры, которые делают ситуацию болезненной
Налог на самозанятость (SE tax) имеет значение, так как его ставки не являются тривиальными. В 2026 году налог SECA составит 15,3% на первые 184 500 долларов чистого дохода от самозанятости (12,4% — социальное обеспечение плюс 2,9% — Medicare), а затем 2,9% Medicare на каждый последующий доллар. Добавьте к этому 0,9% дополнительного налога Medicare на совокупный заработанный доход свыше 200 000 долларов (для не состоящих в браке) или 250 000 долларов (для совместной декларации), и предельная ставка на распределяемую долю партнера сверх базы заработной платы составит 3,8%. При распределении 5 миллионов долларов это 190 000 долларов налога, который ранее не учитывался — на одного партнера в год — плюс проценты и потенциальные штрафы за неточность согласно разделу 6662, если будет признано, что у выбранной позиции в будущем нет существенных оснований (substantial authority).
Для большинства инвестиционных фирм финансовые риски по делу Soroban достигают восьми- или девятизначных цифр за весь открытый период срока давности.
Что по-прежнему работает
Суд по налоговым спорам не отменял раздел 1402(a)(13). Он лишь ужесточил определение того, кто может на него претендовать. Подлинно пассивные доли партнеров с ограниченной ответственностью по-прежнему соответствуют критериям. Решение суда предлагает четыре направления для планирования:
- Отделите труд от капитала. В тех случаях, когда в партнерстве есть как активные менеджеры, так и пассивные инвесторы, держите долю партнера с ограниченной ответственностью в отдельном юридическом лице, которое не выполняет никаких работ и не получает вознаграждения. Труд оплачивается через заработную плату по форме W-2 от управляющей компании или через гарантированные выплаты согласно разделу 707(c); доля партнера с ограниченной ответственностью отражает только инвестированный капитал.
- Сделайте капитал значимым. Распределяемую долю, которая выглядит пропорциональной внесенному капиталу, периоду владения и принятому риску, сложнее переквалифицировать. Распределения, которые крайне непропорциональны внесенному капиталу, являются тревожным сигналом.
- Документируйте отсутствие услуг. Если партнер действительно является пассивным, это должно быть отражено в соглашении о партнерстве, операционных процедурах, протоколах заседаний совета директоров и списках комитетов. Журналы учета рабочего времени, структура переписки по электронной почте и распределение управленческих ролей — все это станет доказательствами в процессе раскрытия материалов, если IRS начнет проверку.
- Честно относитесь к разделу 707(c). Гарантированные выплаты за услуги по-прежнему облагаются налогом на самозанятость как по старому, так и по новому закону. Искушение сжать зарплату до небольшой гарантированной выплаты и перенести остальное в «пассивную» распределяемую долю LP — это именно та структура, которую суд по делу Soroban признал недействительной.
Что не работает: переименование, реструктуризация исключительно на бумаге или ссылка на определение согласно законодательству штата. Функциональный тест изучает то, чем люди занимаются на самом деле.
Последствия для бухгалтерского учета и формы K-1
Партнерства должны каждый год решать, как отражать долю дохода каждого партнера от самозанятости в поле 14 формы Schedule K-1 с кодом A (чистый доход/убыток от самозанятости). IRS пересмотрела проект инструкций к форме 1065 за 2022 год, добавив формулировку, требующую от партнерств применять функциональный тест Renkemeyer; эта формулировка была удалена до публикации финальной версии, что оставило решение об отчетности на усмотрение партнерства.
На практике это означает три конкретных изменения в бухгалтерском учете для любого партнерства, где деятельность партнеров с ограниченной ответственностью находится под угрозой:
- Учет времени по каждому партнеру. Даже приблизительные записи о часах работы каждого партнера, их роли и деятельности становятся ценным доказательством пассивности или активности. Это самый важный документ, который Суд по налоговым спорам рассматривал в деле Soroban.
- Чистота счетов капитала. Поддерживайте точные счета капитала на налоговой базе с четкой историей взносов и распределений. Проверяющий агент будет сравнивать совокупные взносы с совокупной распределяемой долей. Большие разрывы провоцируют переквалификацию доходов.
- Сопоставление вознаграждения и распределения прибыли. Документируйте методологию, на основании которой принимается решение о том, что проходит через гарантированную выплату по разделу 707(c), а что — через распределение доли прибыли. Решение должно основываться на работе, которую выполнил партнер, а не на результате по налогу на самозанятость, который партнер хотел получить.
Бухгалтерские записи партнерства должны подтверждать эти различия до подачи формы K-1, а не после получения запроса на предоставление информации (IDR). Финансовые записи в текстовом формате с контролем версий (Plain-text accounting) значительно упрощают восстановление истории взносов, учет часов по партнерам и расчеты гарантированных выплат, когда через два-три года придет аудит.
Судебные разбирательства не окончены
Руководители Soroban подали апелляцию во Второй окружной суд, и по крайней мере один налогоплательщик в аналогичной ситуации добился благоприятного решения в Пятом окружном суде, которое пересматривает критерии проверки на несколько иных основаниях. До тех пор, пока Верховный суд не разрешит разногласия между окружными судами или Конгресс не внесет поправки в закон, партнерства за пределами Второго округа могут иметь процессуальные рычаги, которых не было у самой Soroban. Но эти рычаги — именно рычаги при аудите. Выстраивание налоговой позиции сегодня в расчете на отмену решения по делу Soroban — это более рискованная ставка, чем перестройка структуры на более надежных основаниях.
Держите отчетность вашего партнерства готовой к аудиту с первого дня
В эпоху Soroban успех или поражение будут зависеть от документации. Партнерства, которые могут предоставить чистую историю счетов капитала, обоснованные записи о затраченном времени и последовательное изложение связи распределяемой доли с вложенным капиталом, будут вести переговоры с позиции силы. Партнерства, которые не смогут этого сделать, будут выписывать чеки с учетом процентов. Beancount.io предлагает текстовый учет (plain-text accounting), обеспечивающий полную прозрачность каждого взноса, распределения и гарантированного платежа — с контролем версий, возможностью выполнения запросов и экспорта в любом формате, необходимом вашему налоговому консультанту. Начните бесплатно и создавайте такие записи партнерства, которые выдержат проверку методом функционального анализа.